Кей бросил взгляд на Питера, вздернул брови. Щеки Медраута побледнели, взгляд забегал. Он смотрел то на Питера, то на Кея, то снова на Питера.

— У-убить военачальника Кея, государь? — уточнил Медраут срывающимся голосом.

Пусть Селли только что появилась в этом мире — в бою она не раз могла слышать, как окликали Кея.

— Убей Кея. Ради меня. Ради Артуса.

Медраут скрипнул зубами, часто задышал. Костяшки пальцев, сжимавших клинок, побелели.

Питер посмотрел на Кея. Семешаль едва заметно улыбался, пристально следя за Медраутом. «Ты-то уверен, что перед тобой всего-навсего сосунок, дружище», — думал Питер. Он надеялся на то, что уж Кей всегда опередит неискушенную в боевых искусствах Темных Веков Селли, но все же риск был, и немалый.

— Убей военачальника Кея. Это приказ, Медраут.., если ты хочешь и впредь сопровождать меня, ты обязан повиноваться мне без раздумий, без сожаления, без жалости.

Так, как поступал бы член ИРА.., ну то есть так всегда говорили Питеру. Эти точно не ведали жалости ни к кому. Но Питер почти не сомневался, что то же самое члены ИРА думали про офицеров СВВ.

«И она не ошибается, если так думает. Я бы выполнил приказ. Вот только я — не желторотый принц, впервые выехавший на боевую операцию.., и Селли тоже».

Может быть.

Медраут уставился в землю. Его побледневшие щеки побагровели.

Реакция была столь внезапной, что Питер чуть было не бросился, чтобы закрыть грудью Кея. Поступи он так, он бы все испортил, но Медраут, резко размахнувшись, воткнул нож в землю перед своими ногами — точнехонько туда, куда его воткнул чуть раньше Питер. Клинок вошел в землю по самую рукоятку. Питер сдержался, остался неподвижен, словно воды озера в штиль.

— Нет, государь! — гневно воскликнул Медраут. И иллюзия присутствия Селли испарилась столь же мгновенно, как возникла. Вот глупость какая! Чтобы убийца из двадцатого века проделала путь длиной в пятнадцать веков и свалилась в бушующее море?