Кроме того, Селли уже пыталась убить Артуса — несколько дней назад, до сегодняшнего сражения.

Питер чуть было не улыбнулся от радости, однако сумел сохранить самообладание и неприступность.

— Что ж, похоже, этот юнец способен принимать собственные решения. Вешать его не станем.

Медраут промолчал. Однако лицо его утратило ту уверенность, с которой он отказался выполнять приказ. Вид у него стал растерянный — похоже, внезапная перемена в настроении Питера его донельзя изумила.

«И все равно проблема никуда не делась, — думал Питер. — Предо мной офицер, который пальцем не шевельнул в бою в то время, как рядом гибли его бойцы. Даже играя в полицейского, я не вправе забывать о своем долге командира. Он уязвим, он сейчас все способен понять.., наноси удар сейчас, или тебе это больше никогда не удастся!» Питер поспешно продолжал:

— Девять десятых времени — вот все, что отпущено для того, чтобы решить, как поступить. Чтобы принять любое решение, юноша… Поступок может быть верным или неверным, но его нужно совершить. Не жди, что кто-то разжует для тебя объяснение — этого не произойдет.., не жди, что кто-то подскажет тебе, как быть. Я хочу, чтобы ты отдавал приказы своим людям. И не жди, что я буду дергать твои струны за тебя. Мне нужна боевая лошадь, а не вьючный мул.

«А мулы-то у них уже есть или нет еще?» Но, похоже, Медраут его понял.

— Ты знаешь, что умеешь совершать деяния, можешь принимать решения и осуществлять их, быть готовым ответить за последствия. Ты доказал это, когда вонзил клинок в землю. Ты видел своих людей в бою и знаешь, что они также способны на это. Я жду от тебя великих подвигов, юноша. Великих подвигов. Давай держаться впереди восьмого шара «Питер перефразирует поговорку „То be behind eighth ball“ — букв. — „быть позади восьмого шара“, то есть находиться в невыгодном положении.», ладно? «Ой, мамочки, что я несу?» Питер прикусил язык и мысленно взмолился о том, чтобы Селли нигде рядом не было — тут она бы его точно вычислила. — Я хотел сказать — будь всегда на высоте.