Питер не запомнил, что в точности сказал, но, видимо, что-то такое, что не позволило «Медрауту» понять, что он попался. Питер встал, учтиво поблагодарил «юношу» за то достоинство, с которым тот покорился наказанию, и пошел прочь.
Питер уже продумывал план: как разделаться с Селли так, чтобы не привлекать внимание всего отряда.
Глава 6
Корс Кант поеживался, как от озноба, хотя солнце уже стояло высоко, озаряя желтеющее поле. Он наблюдал за судом, он понимал, какова его цель. Однако пока он не знал, как доказать, что этот Ланселот — не настоящий, а ведь Ланселот из Лангедока приказал бы убить Медраута на месте, без всякого суда. Кроме того, никогда еще простому воину не разрешалось пальцем тронуть командира, что бы тот ни совершил.
Вот Кей мог бы придумать такое наказание. И Артус тоже, но никак не Ланселот, сикамбрийский демон войны.
Ни Корс Кант, ни Анлодда в строй не встали. Принцесса стояла на другом краю поляны, и смотрела на север так пристально, как смотрел бы волк на барсучью нору. В той стороне был виден дым, поднимающийся в небо от руин Харлека.
— Что же теперь, госпожа моя? — робко спросил Корс Кант. — Мы пойдем на город?
Она ответила ему, не оборачиваясь:
— Нет, не пойдем, если только Ланселот — не еще один Гормант. Гормант всегда кует, пока железо еще горячо. Откуда подойти к городу? Через какие ворота? Сколько ютов бродит там по улицам, сколько их на крепостных стенах у бойниц? Ответь на эти вопросы, а потом задай самый главный: как обратить тридцать пять воинов в три с половиной центурии? А чтобы ответить на эти вопросы, не должны ли мы на самом деле войти в Харлек? Либо так, либо мы должны превратиться в орлов и пролететь над городом. — Анлодда обернулась.
— Твоя друидская магия могла бы превратить нас в орлов, Корс Кант Эвин?