Я смущенно потупила глаза, гадая, был это комплимент или своеобразный выговор. От необходимости отвечать меня избавил как нельзя более вовремя появившийся в компании с супом Симеон. Разложив дымящуюся густую массу из предварительно запеченных овощей по пиалам, он добавил туда же свежих сливок, гренок из ароматного хлеба и, посыпав творение мелко рубленной зеленью, отступил. Синхронно взяв ложки, мы с хозяином продегустировали кушанье.

— Вам нравится? — поинтересовался сотрапезник. — У меня не так давно появился новый повар.

— Изумительно, — совершенно искренне восхитилась я. — Передайте повару мою благодарность за великолепно проделанную работу.

— Не премину. — Глотнув вина, расторопно смененного другим дежурящим у стола официантом, мсье Эндрю промокнул губы салфеткой и спросил: — Так в чем состоит вторая из целей вашего визита? С сожалением выскажу предположение, что вы не рискнули беспокоить меня только для того, чтобы поблагодарить за расторопность моих подчиненных и поинтересоваться их здоровьем.

Ничего себе формулировочки. От выпитого на пустой желудок вина в моей голове несколько помутилась ясность восприятия, и пару секунд я вдумывалась в смысл витиеватой фразы собеседника, не забывая при этом и про суп. Собственно, про суп-то как раз было забыть довольно сложно — совершенно невероятные вкусовые ощущения отбивали желание думать о чем-нибудь другом. С трудом взяв себя в руки, я все же сумела перейти к сути вопроса.

— Понимаете, у меня возникла небольшая проблема. Дело в том, что мне необходимо узнать подробности финансового состояния человека, умершего более трех дюжин лет назад, и я не придумала ничего лучше, чем спросить вас. Ведь, если бы он был богат и известен, вы вполне могли о нем слышать.

Со смаком проглотив последнюю ложку супа и разве что не облизнувшись, словно сытый оцелот, мсье Эндрю обиженно уточнил:

— Неужели я действительно так плохо выгляжу? Три дюжины лет назад я прилежно ходил в колледж.