— Дружочек, у меня с утра разыгралась ужасная мигрень. Неожиданная смерть брата совершенно выбила у меня почву из-под ног.

— Понимаю, — сочувственно покивал головой адвокат. — Что ж, проходите, я зачитаю вам завещание мсье Энниля.

Так вот кто это! Оказывается, я столкнулась нос к носу с семьей погибшего владельца моего домика. В Теннете было не принято показывать дома в присутствии домочадцев, и в момент осмотра трех этажей с видом на канал, кроме хозяина и его адвоката, я никого не встретила.

Мсье Роже Массу открыл перед клиентами дверь кабинета, и я поняла, что пора привлечь к себе внимание. Встав с кресла, я позвала:

— Мсье Массу...

Обернувшись, адвокат чуть удивленно приподнял брови:

— О, мадемуазель Нуар, добрый день. Простите, но вам придется подождать, у меня посетители. Я понимаю, что сам просил вас прийти в три часа, но до того, как я обсужу ситуацию с наследниками мсье Энниля, наш разговор бессмыслен.

— Ничего страшного, я подожду.

С облегчением улыбнувшись, адвокат проследовал за родственниками погибшего, уже скрывшимися в кабинете. Одновременно с уходом начальства в холле появилась секретарша, нагруженная папками. Разложив их на столе, девушка взглянула за окно, определяя время, и спросила:

— Вам ничего от меня не нужно? Я отлучусь на обед?

— Без проблем.

Накинув легкий пиджак, Оленна прихватила летнюю тканевую сумочку и сбежала по ступенькам крыльца в солнечный весенний денек.

Оставшись в холле одна, я колебалась недолго и вскоре уже стояла у дверей кабинета, за которым зачитывали завещание погибшего. Да, мой поступок сложно назвать красивым, но дело касалось дома моей мечты, и я просто не могла пустить все на самотек.

— А эта полиция! — раздались хорошо слышные стенания мадам Фау. — Они же, совершенно не стесняясь, суют свой нос во все щели, задают непристойные вопросы и никак не желают понять, что в моем состоянии я просто не могу с ними разговаривать, мне нужен полный покой.