С угрюмым сопением хозяин разлил коньяк по стопкам – и вдруг настороженно повел ухом. В замке входной двери шуршал ключ.
– Ну вот… Легка на помине, – недружелюбно известил Олег, но встречать не пошел – даже со стула не поднялся.
Глядя на него, Кирилл тоже повременил вставать – просто обернулся, готовя улыбку.
* * *Маринка поразила его нервным сухим блеском глаз. Конечно, возраст и ей не пошел на пользу, и все же, встреться они с Кириллом на улице, прежнюю Маринку в этой деловой даме он бы признал без колебаний.
– Кирюша? – несколько озадаченно проговорила она.
Кирилл вскочил, молодцевато кивнул, щелкнул каблуками – и был допущен к ручке.
– Ну, ты, мать, вообще не меняешься! – молвил он с удовольствием. – Молодец…
Ответив на комплимент беглой улыбкой, Маринка тут же ее пригасила и взглянула испытующе на супруга.
– Ну чего, чего?.. – немедленно заныл тот. – Тыщу лет не видались, случайно встретились…
Ого! Кирилл мысленно присвистнул. Вот это она его держит! Хм… Спрашивается: кто же от кого прячется во дни скандалов за железной дверью? Как там в пословице: не то диво, что жена мужа бьет, а то диво, что муж плачет? Ну-ну…
– Ты его не ругай! – комически заломив брови, вскричал Кирилл. – Я ж наглец, забыла? Сам напросился.
Маринка смерила его оценивающим взглядом.
– Ну сам – так сам… – загадочно изронила она и вышла из комнаты. В коридоре тихонько лязгнула железная дверь.
Олежка понял, что оплошал, начав оправдываться при госте, и поспешно насупился:
– А Ленку где оставила?
– У дедов заночует… – последовал равнодушный ответ, и вскоре Маринка появилась вновь. Широкоплечий белый пиджак с металлическими пуговицами она сменила на долгополый домашний халатик с глубоким вырезом. – В компанию-то принимаете?
* * *Так кто же из них, черт возьми, навесил в дверном проеме эту железяку? По всей видимости, Маринка – но зачем? Вроде бы Олежек вполне безобиден, вдобавок явно заискивает перед супругой. Да оно и понятно: как выяснилось, глава семьи третий месяц болтался без работы. То есть сцена с пьяным хозяином-самодуром, крушащим хрусталь мебелью, отпадала напрочь.