Огни распались, и вода зашипела. Дым смешался с туманом. Эльрик, прижав рукав ко рту, радовался про себя, что туман и дым заволокли гиблое место. Трупы на воде все больше напоминали ему рептилий, чем людей: из бледных, как у ящериц, распоротых животов вытекала какая-то тягучая жидкость. Уж, во всяком случае, это была не кровь.

- Если это и мое будущее, - заявил Эльрик капитану, - то я предпочитаю остаться на борту.

- У тебя, как и у меня, есть долг, - тихо отозвался тот. - Будущее требует служения не меньше, чем прошлое и настоящее.

- Я плюнул на свой долг перед империей, потому что искал свободы, - сказал альбинос. - И теперь мой долг - только свобода.

- Нет, - пробормотал капитан. - Так не бывает. Не сейчас. И не для нас. У нас впереди еще много дорог, и пока мы не пройдем их все, вряд ли начнем хотя бы догадываться, что такое свобода. Цена свободы, о которой толкуешь ты, может оказаться тебе не по карману. Сказать по правде, сама жизнь очень часто и есть та самая цена.

- Уходя из Мелнибонэ, я надеялся избавиться от проклятой метафизики, заявил Эльрик. - В моем мире у меня осталось достаточно и земли, и имущества. Ладно, если повезет и я отыщу твои Пылающие Ворота, готов согласиться на опасности и мучения, но пусть они будут, по крайней мере, знакомыми.

- Только этот выбор у тебя и был, - капитан повернулся к Блендекеру. - Ну а ты, Отто Блендекер? Что намерен делать ты?

- Мир Эльрика - не мой мир, а эти вопли мне и подавно не нравятся. Что предложишь мне, капитан, если я пойду дальше с тобой?

- Ничего, кроме хорошей смерти, - ответил капитан, и в голосе его, похоже, было искреннее сожаление.