— Я сделал важное открытие! — с возмущением заговорил Гиад. — В том, что инопланетные сигналы распространяются сверхбыстрыми частицами, я убедился. Я открыл «дельта-два». И позабочусь о том, чтобы Земля, используя мое открытие, вступила в связь с другими мирами.

— А пока ты позаботился о том, чтобы и мы, и корабль превратились в атомное облако! — отрезал Бео. — И Земля может не узнать об открытии.

Чадвик прислушался. Сверхбыстрые частицы, связь с другими мирами, как сказал Гиад? Значит ли это, что мы в силах осуществить скоростной радиомост? Означает ли это, что проникающая способность «дельта-два» настолько велика, что позволит достичь отдаленнейших звезд? Какие возможности...

Гиад склонился и закрыл лицо руками.

Да, верно, проникающая способность «дельта-два» опасна для кораблей, приводимых в движение энергией атома. Он, Гиад, не имел права скрывать от товарищей свои догадки.

В рубке стало так тихо, что отчетливо слышалось тикание автоматики.

— Сигналы стали еще слабее, едва различимы, — доложила Людмила, поправляя радиошлем.

«Неповторимая, бесценная информация для нас потеряна», — подумал Чадвик. Он понимал Людмилу. Очевидно, «Регер» вышел из центра луча.

«Пока эти «дельта-два» недостаточно изучены, лучше выйти из сферы их действия», — решил Мезор.

«Итак, вот в чем причина, — размышлял Бео. Боясь повредить нам, существа с Эпсилон Эридана лишь чуть коснулись радиолучом Солнечной системы. Вот оно что... »

— Мы должны совсем выйти из радиолуча, — потребовал Мезор. — Иначе рискуем еще одним атомным пожаром.

— Но сигналы... — возразил Чадвик.

— Оставим радиоспутник, — предложил Бео.

За радарным пультом Людмила медленно стянула с головы радиошлем.

— Ни одного сигнала больше не улавливается. Все. Очень жаль.