— Ремонт должен быть закончен через девятнадцать минут, — сказал Мезор, и они услышали, как он глубоко вздохнул. — Новый метеоритный рой, — Мезор умолк и выключил связь.

Подняв глаза, Бео увидел, что рядом никого нет. Он заметался, но его руки, готовые схватить Канзу, застыли на полпути. Бео застонал: он не сумел удержать своего товарища. Как же это случилось?

Он схватился за рулевые манжеты манипулятора. Его громоздкая фигура сгорбилась, на губах застыла гримаса. Но что это?

— Канзу-у!..

А Канзу уже проник в реакторную через узкую шахту аварийного входа. Едва появившись там, он сорвал с себя защитный костюм. Костюм сковывал его, отнимал силы и замедлял работу. Канзу больше не нуждался в костюме, он и без того был уже на грани смерти, когда Бео закричал, Канзу подскочил к переговорной трубке.

— Не мешай мне своим криком, —проговорил он спокойно. — Прощай, Бео. Передай привет нашей Земле. — Затем он разбил трубку Последняя связь с ним прервалась.

Пока Бео с помощью манипулятора демонтировал части второго цикла, Канзу успел установить ручным механизмом новые секции.

Резкий голос Мезора заставил Бео вздрогнуть:

— Стартовую площадку повернуть на двенадцать градусов. Двигателю — полное торможение!

Еле слышно до Бео донеслось: «Чадвик, дорогой... — это был полный страха голос Людмилы. — Обломок метеорита! Чадвик, наша опушка... »

Бео выпустил из рук манипулятор и вскочил.

— Канзу-у! — крикнул он в тоске. — Канзу-у!..

Мелькали обрывки мыслей: «Он не слышит... Предостерегать бессмысленно... Спасайся... Резервуар-20».

Бео судорожно натянул на лицо шлем, повернулся. В углу стоял защитный резервуар с особой жидкостью. Кто погружался в нее, мог перенести крайние ускорения и выдержать двадцатикратную перегрузку при маневрах корабля. Во всех главных отсеках «Регера» стояли эти «резервуары-20».