Бео ощутил толчок: сработал приваренный аварийный механизм в носу корабля. Но он был слишком маломощен, чтобы предотвратить столкновение с метеоритом — он не мог заметно изменить курс огромного «Регера». Это была последняя отчаянная попытка.

Не рассуждая, Бео прыгнул в «резервуар-20». Защитная жидкость плеснулась вверх, и тут же над космонавтом захлопнулась крышка.

Тишину разорвал лопающийся удар. Прогнулась стена, брызнули лучи трещин. С пронзительным свистом уходил воздух.

Рассеченное тело «Регера» плыло в пространстве. Длинное, веретенообразное туловище корабля было расколото почти посередине. Только несколько продольных шпангоутов соединяли обе половинки корпуса. Громадный метеорит коснулся корабля зубчатым краем. Хотя реактивная отдача малой ракеты на носу «Регера» и не смогла предотвратить катастрофы, все же полного разрушения «Регера» не произошло.

Теперь корабль напоминал латинскую букву «фау». Его черный корпус едва просматривался на черном фоне Вселенной, покрытом тонкой звездной вуалью. Неподалеку, словно застыв, неподвижно висела в бездне человеческая фигура в скафандре. Предохранительный трос связывал ее с разломанным «Регером», делая человека немым свидетелем катастрофы. Неожиданно эта фигура пришла в движение. Вспыхнуло небольшое пламя — реактивный откатный пистолет. Человек медленно, явно колеблясь, подплыл ближе к кораблю. Мерцающий свет фонаря прошелся по матово-блестящей обшивке, задержался в месте разрыва корпуса. Свет обнажил спутанные части конструкций, зазубренные края металлических листов, согнутые трубопроводы, клубки кабеля... И вскоре погас. Трос натянулся: человек подтягивался к носу корабля, где его трос был закреплен. В носу зияла дыра раскрытой катапультной камеры. Малая разведывательная ракета выступала из нее метра на два, но реактивное сопло уже давно не источало огненной струи.

Человек обследовал конец предохранительного троса-фала. Второй канат переплелся с ним. Этот канат висел расслабленно и вел внутрь катапультной камеры. Но куца девался третий трос? Человек медленно повернулся. Свет его фонаря проследил расслабленную нить, наткнулся на пару магнитных башмаков, схватил бесформенные «ноги» скафандра и вдруг поднялся к шлему.