Это ключевое слово побудило Трофимова тотчас же вскочить и побежать в лабораторию корпускулярного излучения.

— Отлично! — сказал Гиад и торжествующе посмотрел вслед ему. Через несколько часов сигналы заметно ослабели. Людмила предложила прервать обратный полет к Земле и снова отвести корабль в центр направленного радиоконуса. И там ждать, пока можно будет услышать что-нибудь, кроме этих пеленгов.

— Я уверена, что мы натолкнулись на важное явление. Пеленги могут принести нам нечто неожиданное.

Ко всеобщему удивлению, Гиад тоже потребовал вернуться к центру радиолуча.

На этот раз возражал Мезор:

— Мы рискуем попасть в метеоритный шлейф Плутона.

Тем, что «Регер» все же повернул к центру радиоконуса, все были обязаны Акатлю, вычисления которого привели еще к одному поразительному результату. Вследствие того, что корабль долгое время находился на границе конуса, Акатль смог проделать угловые измерения и, обработав их на электронном вычислителе, торжественно сообщил:

— Передатчик находится от нас на удалении в одиннадцать световых лет. Сигналы идут с Эпсилон Эридана!

Вскоре после этого Канзу, Гиад, Анна, Бео и Мезор совещались в комнате Этики.

— Передатчик у них прямо-таки неслыханной мощности, — восхищенно сказал Канзу. — Перекрыть около ста биллионов километров — и такая слышимость!

— А точность посылки луча! — добавила Анна.

— Откуда известно, что там есть люди? — спросил Бео.

— Не такая уж точность, — заявил Гиад. — Они всего лишь коснулись Солнечной системы.

— Возможно, они немного ошиблись в расчетах... — предположила Анна.

— Они сделали это сознательно, — уверенно сказал Мезор. — Своими сигналами они внесли бы путаницу в околоземном пространстве.

— И не только это, — сказал Гиад. — Они хотят установить контакт лишь с теми, кто уже выбрался за пределы Солнечной системы. А до этого мы неинтересны им, попросту недостаточно созрели...