– Ну и где они?

– А их к скольки пригласили?

– Их? К шести, с запасом.

– Маловато зарядили.

– А кого ждем-то?

– Катерину с мужем.

– А-а!.. – хором протянуло с десяток голосов.

– Так, может, сядем уже?

– И откроем. Сразу прискочат, – предложил академик.

– Да, да, открываем, – немедленно поддержал академика сантехник. – Проверенный способ. Я, когда в аспирантуре учился, так трамваи приманивал.

– Прямо на остановке пил, что ли?

– Нет, «Бонд» закуривал. Дрянь жуткая. Специально с собой таскал.

– Так мы будем открывать или где? – возмутилась хрупкая лилово-седая дама в коротком вечернем платье под цвет прически.

– Сей момент!

Хлопнула пробка. В дверь позвонили. Компания дружно заржала.

Людмила Михайловна выплыла в коридор – встречать гостей. Те ворвались с мороза раскрасневшиеся, припорошенные снежком, в облаке свежего лесного запаха, Катерина – с букетом еловых веток, её супруг Николай – с огромной белой коробкой на вытянутых руках.

– Смотри-ка, донес… – тихо ахнул кто-то. Калерия Юрьевна, не дыша, приняла коробку с тортом из Колиных рук и торжественно унесла на кухню.

– А чего, вы думаете, мы задержались? – весело затараторила Катерина. – Это уже третий. И ещё один дома остался. Неизрасходованный.

Коля уверенно подошел к столу, налил стопку и хлопнул.

– Заслужил, – объяснил он. Гости зааплодировали.

– За стол! За стол! За стол! – скомандовала Людмила Михайловна и принялась загонять всех на заранее подготовленные позиции.

Адам оказался между Леночкой и академиком – напротив радостного Коли, мрачного мужика в тройке, оказавшегося токарем седьмого разряда и фидошником-хабом, и лилово-седой крепко выпивающей дамы, батрачившей на Мельпомену в качестве театрального завлита.