– В каких войсках служите? – с ходу спросила она, представившись.

– Морская пехота, – бодро ответил Адам, плотнее прижимаясь коленкой к Леночке.

Леночка не отодвинулась. Да и при всем желании бы не смогла – слева её подпирал Никита, митек-международник, в лучших традициях соплеменников уже пьяный в дым.

– А кто круче, – игриво спросила она, – морская пехота или стройбат?

Адам поперхнулся. Митек, перегнувшись через Леночку, быстро налил ему водки.

– Пей, братка, – участливо сказал он. – Ты их не слушай, ты пей. А то такого наговорят…

Адам вцепился в стопку, как в спасательный круг. Но водка ухнула в горло мгновенно, а подходящий ответ так и не подвернулся.

– Круче всех, – сообразил он наконец. – Краснознаменный ансамбль песни и пляски. Их за валюту показывают.

Токарь-фидошник показал большой палец и потянулся за салатом. Лиловая дама резво подставила тарелку.

Застолье быстро набирало обороты.

– А теперь – за то, чтобы все наши неприятности остались в уходящем веке…

– А теперь – за то, чтобы он все-таки ушел, а не как в прошлый раз…

– А теперь – за то, чтоб не в последний…

– Прогноз погоды никто не слушал? Где у нас ураган обещали?

– Не ураган, а потоп.

– Не потоп, а засуху.

– Зимой?

– А в Австралии лето! И засуха!

– Бардак в стране. Как был, так и есть, никакой миллениум его не берет.

– Австралия – это не у нас.

– А что толку?

– У моей однокурсницы подруга в Австралии, – обрадовалась Леночка новой теме. – В армию хотела пойти. Не пошла. У них там на учениях танковая дивизия потерялась. Неделю по пустыне искали. А командир, оказывается, когда проводил эту… э-э… реко-гнос-цировку, – Адам, я правильно говорю? – на местности, принял за ориентир одиноко стоящее кенгуру. А оно взяло и ушло. А у них радиомолчание… В общем, не прикололась она от ихней армии.