Мне показалось, что я схожу с ума. Я вдруг осознал, что только что погибли, даже не успев ничего понять, четверо наших ребят. Каждому было не больше двадцати двух… Какая-то неведомая сила сбила меня с ног, уронила на колени и заставила отчаянно закричать, словно попавшего в медвежий капкан волка. На глаза навернулись слезы, а пальцы смертельной хваткой вцепились в траву, царапая ее в бессильной злобе и вырывая с корнем.
Со всех сторон началась оглушительная стрельба. Я поднялся с колен, схватил лежащий на земле автомат и, скрежеща зубами от злости, рванулся в ближайшую от меня сторону, откуда доносился пронзительный треск автоматных очередей. Трое моих бойцов, расположившихся на крыше старого автобуса ЛиАЗ, еще с незапамятных времен стоящего на территории объекта рядом с ограждением, поливали Свинцовым ливнем расположенный напротив забора лес. Оттуда велась точно такая же массированная ответная стрельба.
Я, как вихрь, ворвался внутрь автобуса через вечно открытые заржавевшие двери, вскочил на оборванное донельзя сиденье, схватился руками за края зияющего в крыше отверстия от люка, подтянулся и забрался наверх. ЛиАЗ стоял боком к забору возле четырех толстых сосен, укрывшись за которыми бойцы «Тайфуна» планомерно разряжали магазины в сторону находящихся где-то в лесу «камуфляжных».
Прижимаясь плечом к коричневой, местами уже вырванной пулями коре вековой сосны, я различил мелькнувшие за деревьями тени. Автомат сам собой прыгнул в боевое положение, а указательный палец сильно надавил на курок. АКМ дрогнул, из ствола вырвалось ярко-белое пламя. Я видел, как в двадцати метрах от меня размашисто сыпались к подножиям стволов скошенные пулями зелёные ветки…