Я проделывал такое тысячи раз. Поэтому не испытывал ни страха, ни мрачных предчувствий. Лишь чуточку сожаления.
Я никогда не видел скважину. Впрочем, ее вообще очень немногие видели.
Все они описывали темный углеродистый астероид в форме бублика диаметром около двух километров. Середина у него пробурена насквозь, а внутреннюю сторону кольца покрывает аппаратура ку-материи — это и есть скважина. По словам очевидцев, эта аппаратура все время подергивается и шевелится, напоминая тикающие внутренности очень сложных часов. Однако контрольные системы Администрации Скважин не засекают вообще никакого движения.
Это технология чужаков, неведомых инопланетян. Мы понятия не имеем, как она работает и кто все это сделал. А если поразмыслить, то, наверное, действительно лучше, что у тебя нет возможности это увидеть.
Вполне достаточно заснуть, а затем проснуться и знать, что ты уже где-то в другом месте.
***— Попробуй иной подход, — говорит Грета. — На этот раз скажи ей правду. Может, она воспримет ее легче, чем ты думаешь.
— Да ведь невозможно сказать ей правду.
Грета прислоняется бедром к стене, одна ее рука все еще в кармане.
— Тогда скажи ей хотя бы половину правды.
Мы отключаем капсулу и вытаскиваем из нее Сюзи.
— Где мы? — спрашивает она меня. Потом Грету: — А ты кто?
Я начинаю гадать, уж не пробились ли из ее кратковременной памяти обрывки последнего разговора.
— Грета здесь работает.
— Здесь? А где?
Я вспоминаю то, что говорила мне Грета:
— Мы на станции в секторе Шедар.
— Но мы летели не туда, Том. Я киваю:
— Знаю. Произошла ошибка. Сбой в маршруте. Сюзи уже трясет головой:
— Руны были в полном...
— Знаю. Ты ни в чем не виновата. — Я помогаю ей надеть комбинезон. Она все еще дрожит — мускулы реагируют на движения после столь долгого пребывания в капсуле. — Синтаксис был хороший.