Кирилл Владимирович дрожавшими руками принял папку, сказав, что постарается вернуть в самое ближайшее время. Однако Кирсанов заявил, что бумаги могут у Сизова остаться хоть на веки вечные: выносить-то их запрещали из архивов, но кто в то бурное время следил за сохранностью бумаг? При особой сноровке можно было и не такое вынести. Да и у Кирилла они сохранились бы лучше, чем в архиве…

Первым в глаза бросилась докладная записка одного из чинов полиции. В правом верхнем углу - подпись адресата, начальника столичного отдела полиции. Чуть ниже - имя агента. Эти строки сильно пострадали, кажется, от воды: буквы оказались размыты, так что нормально прочесть не удалось. Какие-то сведения о слежке, об агентурной сети, имена филеров, провокаторов и шпиков. Сведения о некоей княгини…Кажется, первой шла буква "В", но фамилия тоже была изрядно "подмыта". А ниже…

Кирилл Владимирович даже задержал чуть ли не на минуту дыхание. Разум не готов был поверить в то, что видели глаза. "Всего лишь" список лиц, озаглавленный по-деловому просто: "Участники лож кн. Вырубовой". То, за чем историки гонялись многие годы. Масоны! Те самые масоны, настоящие, без маскарадов и мистики. Те, кто творил историю России - по словам одних. Те, кто загубил Россию - по словам других. Те, кого никогда не существовало - по словам третьих.

Сизов лишь пробежался глазами по списку. Но даже немногие фамилии поражали. Тут были и князья, и думские депутаты, офицеры, члены Временного правительства. И даже двое членов Центрального Комитета большевиков. Ком подкатил к горлу Кирилла Владимировича при прочтении двух имен.

Радомысльский Овсей-Гершен Аронович и Розенфельд Лев Борисович. Глаза просто отказывались читать дальше.