Он взял с полки бинт и стал забинтовывать руку Ника.

— Ненужный, нежеланный, — сказал Дорранс. — Даже если кровь ваша подпорчена, все равно она подействовала так прекрасно, как я и не надеялся. Я давно мечтал оживить эту тварь.

— Вы это задумали… — прохрипел Ник.

Дорранс завязал бинт, а затем резко, наотмашь ударил Ника по лицу.

— Вы не смеете говорить о ней! Вы этого не достойны! Она — богиня! Богиня! Ее нельзя упустить! Мой отец был дураком! К счастью, я не такой!

Ник молчал и ждал следующего удара. Но не дождался. Дорранс глубоко вздохнул, а затем залез под стол. Ник повернул голову, чтобы разглядеть, что он там делает, но лишь услышал стук металла о металл.

Дорранс появился из-под стола с двумя старомодными наручниками, которые закручивались, а не запирались ключом. Он быстро приковал запястья Ника к металлическим опорам стола.

— Ловко вы задумали сыграть неверующего в Магию Хартии, — сказал Дорранс, прикручивая наручники плотнее. — Но возможно, ваша магия вам теперь послужит… и эти веревки с легкостью сгорят или перетрутся. Отдыхайте, малыш Николас. Моей хозяйке, возможно, скоро понадобится вторая порция питья.

Дорранс подергал наручники, чтобы убедиться в их надежности, взял все еще горящую зажигалку и ушел, что-то бормоча под нос, слов Ник не расслышал. В этом бормотании было что-то не вполне нормальное, но Нику и не надо было разбирать смысл странных слов Дорранса, он уже понял, что Дорранс — вовсе не безобидный эксцентрик, каким представляется публике, и не ловкий шпион с секретной жизнью. Он — безумец, он сошел с ума из-за твари Свободной Магии.

Как только Дорранс ушел, Ник проверил, можно ли разогнуть наручники, но не смог дотянуться до винтов. Однако кончиками пальцев он дотянулся до навершия кинжала. После нескольких неудачных попыток, он все-таки вытащил лезвие из ножен и разрезал веревку на левом запястье.

И тут раздались первые выстрелы и крики. Затем выстрелы и крики участились, а потом постепенно затихли, видимо, тварь уходила все дальше и дальше.