- Это зависит от того, как послать,- сказал он, заметно волнуясь и покашливая.- Ведь в деле космических полетов главное что? Главное - развить сверхсветовую скорость. Я не выдам секрета, если скажу, что этого еще никому не удавалось сделать. Только ракета, сконструированная Н-ской Академией наук (он так и сказал - Н-ской Академией наук) и построенная нашими дорогими и, можно сказать, уважаемыми...

И вдруг... Что за ерунда? Шум, треск и никакого впечатления. Я постучал по репродуктору, но тот молчал, как убитый. Перевел взгляд на тетку Соню и ахнул. Старуха стояла бледная, губы у нее тряслись.

- Ракету сделали... Это ж надо!

- Наши да не сделают! - заговорил я каким-то не своим, бодреньким голосом.- Дай им побольше денег, так они самого черта сделают. Вот только страшновато, тетя Соня. Вдруг что откажет в полете? А?.. Или, скажем, прилетишь, а этой... атмосферы кот наплакал?

- Ой, да как же без атмосферы-то? - еще пуще побледнела тетка Соня.

- Вот и я думаю: лететь или не лететь? С одной стороны, конечно, слава, почет и прочее. А с другой... Впрочем, что я... Тебе этого все равно не понять, образование мелковато!.. Чай готов? Вот и отлично, тетя Соня. Сейчас мы попьем чайку и займемся тренировками. Пять туда, пять обратно...

- Ох, Эдя, Эдя...- тяжело вздохнула тетка Соня и пошла готовить завтрак.

На этом мои колебания и кончились. Стоило мне подзаправиться как следует и поразмять руки, ноги и спину, стоило подумать, что там (я кивнул вверх) пропасть планет, может быть, не менее обжитых, чем старуха Земля, как на душе стало легко и необыкновенно весело. Помню, мне особенно понравилось выражение "старуха Земля". Выйдя во двор, я топнул раз, топнул другой, так что куры брызнули врассыпную, сказал:

- Ну что, старуха Земля? - и засмеялся.

И, помню, еще подумал, что только мы, космонавты, можем быть запанибрата с собственной планетой, с этой старухой Землей, на которой живем и по которой ходим каждый день, но которую в общем-то не очень и жалуем.