Шукюров был единственным человеком, которому Гейдаров верил больше, чем себе. Он никогда не подводил, чего Гейдаров не мог сказать даже о себе.

Когда Шукюров получил предписание проконтролировать самоуничтожение Джафарова, он подумал, что это провокация, и позвонил Дадаеву, но телефон Дадаева не отвечал.

Шукюров отогнал мысль о том, что с Дадаевым что-то случилось, но на всякий случай позвонил в охрану. Когда и там не взяли трубку, он забеспокоился и поднял тревогу, вызвав роту избранных гвардейцев.

Джафаров Шукюрову нравился. И как профессионал, и как всегда выдержанный и спокойный человек.

Шукюров проконсультировался со своим шефом Гейдаровым о странном приказе Дадаева, но Гейдаров отмахнулся: — Меня не интересуют ликвидаторы, которых создает и разрушает Дадаев. Это не люди! Твоя забота, чтобы он делал все под контролем. А менять одного убийцу на другого — его право!..

И Шукюров послал двоих надежных ребят проверить, умер Джафаров или нет и не надо ли ему в этом помочь.

А сам поехал с ротой гвардейцев во дворец Дадаева.

Во дворце Дадаева всегда царил железный порядок. Каждый знал свое место, имел свою зону действия и никогда, под страхом смерти, не лез на чужую территорию.

Охранник у входной двери не имел права отлучаться даже по естественным надобностям. В его стеклянной будке был небольшой унитаз, спрятанный в деревянном футляре. Охранник не открывал и не закрывал дверей — за него это делала электроника: она считывала коды с пропусков, и обмануть ее было невозможно.

Дадаев, оплакивая убитого Джафаровым сына, забыл исключить его код из электронной памяти, и Джафаров беспрепятственно вошел во дворец.