Этого мгновения хватило, чтобы пуля, выпущенная из бесшумного пистолета, захваченного Джафаровым из сейфа Дадаева, впилась в лоб Эрика.

Убойная сила оружия была такова, что тело Эрика с грохотом и шумом влетело обратно в туалет. Это вынудило Джафарова вместе с гвардейцем поторопиться войти туда же.

Гвардеец перестал быть нужен Джафарову. Он свое дело сделал, но Джафарову не хотелось его убивать, рядом с ним он отчетливо видел смеющиеся мордашки его детей. И Джафаров ударил гвардейца ребром ладони по затылку.

Подхватив обмякшее тело, Джафаров оттащил гвардейца в ближайшую кабинку и приковал к трубе собственными наручниками гвардейца.

Потом он занялся убитым. Мертвый не интересовал Джафарова, его интересовал костюм Эрика.

Джафаров управился за минуту. Ровно столько ему понадобилось, чтобы снять с трупа летный костюм и затащить мертвое тело в другую кабинку.

Сам Джафаров переоделся в соседней.

Едва он закончил переодеваться, как услышал удивленные голоса. Это были молодые лоботрясы-гвардейцы. Закончив обсуждать животрепещущую тему, они услышали шум и грохот в туалете.

Они могли бы и не ходить туда. Более того, устав запрещал им отлучаться от двери служебного входа до смены караула. Но любопытство и безделье погнали их на смерть.

— Нет, ты только посмотри! — сказал один из них, тот, которого больше всего в жизни интересовала девственность его школьной приятельницы. — Клянусь, здесь только что кому-то вышибли мозги.

— Наверное, это тебе вышибли все мозги! — возражал его друг. — Мозги отдельно от тела не бывают. Где тогда тело?

Слушать дискуссию у Джафарова совершенно не было времени.

Он выскочил из кабинки и красноречивым жестом предложил гвардейцам пройти в кабинку по соседству, чтобы там отдохнуть от дежурства.