– Нет, я не захотел ставить под удар ни тебя, ни Ли. И добился чего хотел.
– Не может быть! – вырвалось у Старого эла.
– Смотри сюда, – сказал Гангарон и указал здоровым щупальцем на трещину, которая, змеясь, расколола надвое каменный пол пещеры.
– Это сделал ты?
– Это сделала вода. Я давно уже обратил внимание на то, что, замерзая, эта удивительная жидкость расширяется.
– Ты говорил мне. Но неужели вода расширяется с такой силой?
Старый эл осторожно потрогал щупальцем острые края широкой трещины, расколовшей надвое монолит. Неужели такое может сделать мягкая, податливая вода?
– Разуму все под силу, – сказал Гангарон. – Наступит время, и мы не ограничимся астероидами. Мы помчимся к чуждому пределу, умножая мысль на высоту.
– Твоя правда, клянусь коконом! – воскликнул Старый эл. – Но пока давай сообщим о твоем открытии остальным.
– Давай, – согласился Гангарон.
2
Да, это был подлинный триумф. Наконец-то Гангарон получил полное признание среди своих сородичей, и ему была присвоена почетная кличка «Изобретатель».
Поначалу на Тусклую планету отправилась стая добровольцев. Они доставили оттуда воду в старых известковых панцирях, уже никому не нужных, предварительно заделав отверстия. Затем воду залили во все трещины большого валуна и принялись ждать дальнейших событий.
Наступила ночь, вода замерзла, и образующийся лед принялся делать свое дело.
Скала на глазах лопалась, расползалась по швам. Все это происходило в полном безмолвии.
Назавтра в углубившиеся щели снова залили воду… Дело кончилось тем, что валун, рассыпавшись на несколько глыб, рухнул, и ликующие элы принялись за расчистку площадки, которая образовалась.
Гангарон не принимал участия в общих работах. Устроившись на возвышении, он хмуро наблюдал за радостной суетой своих собратьев.
– Разве ты не рад, изобретатель? – спросил, приблизившись к нему, Старый эл.