– Гангарон исчез! – испустил Старый эл в пространство сигнал бедствия.

К его удивлению, сигнал не вызвал особого волнения среди летящих элов. Только юная Ли, подруга Гангарона, примчалась к Старому элу и сделала вокруг него несколько оборотов, расспрашивая, когда он видел Гангарона в последний раз: она знала об их дружбе.

Ли готовилась снести кокон, и волнение ее было неподдельным. Зато остальные…

– Возможно, Гангарон залетел слишком далеко и не нашел обратного пути, – равнодушно бросил кто-то.

Необжитый астероид встретил элов ледяным безмолвием. В свете Изумрудного светила, проходившего зенит, четко видны были изломанные пики, глубокие завалы с неровными рваными краями; чудовищные нагромождения валунов. Особенно мешал один из них. Огромный, приплюснутый, он занимал порядочную часть поверхности астероида.

Стая за стаей элы опускались на поверхность и разбредались, озабоченно озираясь.

Старый эл медленно побрел в сторону самого большого валуна. Чтобы освободить площадку, необходимо было его разрушить. Монолит казался неприступным, и последователей у Старого эла не нашлось.

Старый эл не спеша огибал подножие валуна, поросшее микроскопическим лишайником. Вдруг откуда-то раздался еле различимый предупредительный сигнал, отдавшийся в мозгу подобием комариного писка.

Сомнений нет! Это частота Гангарона. Старый эл замер. Затем, оглядевшись, обнаружил замаскированный вход в пещеру, расположенную в основании валуна. Из глубины призывно махнуло щупальце, и Старый эл заспешил туда.

В пещере находился Гангарон. Держался он бодро, хотя выглядел неважно. Старый эл отметил и перебитое щупальце, висевшее наподобие плети, и множество свежих царапин и вмятин на панцире приятеля.

– Давно ты здесь? – спросил Старый эл.

– Четвертые сутки.

– Мог бы меня позвать.