- Да это же я! - рявкнул Бенджамин. - Меня зачислили на первый курс.

- Что-о?

- Меня зачислили на первый курс.

- Да вы шутите!

- Нисколько.

Клерк нахмурился и заглянул в карточку, лежавшую перед ним.

- Но у меня здесь значится, что Бенджамину Баттону восемнадцать лет.

- Вот именно, восемнадцать, - подтвердил Бенджамин и слегка покраснел.

Клерк устало взглянул на него.

- Право, мистер Баттон, не думаете же вы, что я вам поверю.

Бенджамин улыбнулся не менее устало.

- Мне восемнадцать, - повторил он.

Клерк решительно указал ему на дверь.

- Уходите, - сказал он. - Уходите из колледжа и покиньте наш город. Вы опасный маньяк.

- Мне восемнадцать!

Мистер Харт распахнул дверь.

- Подумать только! - вскричал он. - В ваши годы пытаться поступить на первый курс! Восемнадцать лет, говорите? Даю вам восемнадцать минут, и чтобы духу вашего в городе не было.

Бенджамин Баттон с достоинством покинул канцелярию, причем с полдюжины старшекурсников, ожидавших в приемной, таращили на него глаза. Отойдя немного, он оглянулся на взбешенного клерка, который все еще стоял в дверях, и твердо повторил:

- Мне восемнадцать лет от роду.

Под дружный хохот старшекурсников Бенджамин удалился.

Но ему не суждено было так легко отделаться. Он печально брел к вокзалу и вдруг обнаружил, что его сопровождает сперва стайка, потом рой, и, наконец, плотная толпа студентов. Весть о том, что какой-то маньяк выдержал вступительные экзамены и пытался выдать себя за восемнадцатилетнего юношу, облетела город. Весь колледж лихорадило. Студенты выбегали на улицу, позабыв в аудитории свои шляпы, футбольная команда прервала тренировку и присоединилась к толпе, профессорши, со съехавшими на одно ухо шляпками, со сбившимися на бок турнюрами, громкими воплями преследовали процессию, а вокруг так и сыпались насмешки, попадавшие в самое уязвимое место Бенджамина Баттона: