— Нет, — огорчённо сказала Адель. — Но у нас есть картошка, и сегодня вы наконец-то поедите.

— Правильно! — похвалил её Авдей. — А пока ты с ней возишься, повесь-ка вон тот котелок над костром, да не забудь налить в него воды. Чует моё сердце, что моя рыба меня ждёт.

Купец недоверчиво покачал головой.

— Побегу к твоим удочкам, а ты, Адель, пока расскажи, кто мы и куда идём.

Рыжий купец со смешной бородой был до такой степени обеспокоен пропажей своего имущества, что с трудом вслушивался в рассказ девушки.

— Так, значит, тебе надо разыскать твоего жениха, а кроме того, оживить солдата? — спросил он наконец.

— Да.

— Мне так далеко ходить не за чем, а надо лишь распродать свой товар по деревням и сёлам, которые здесь встречаются. У меня товар ходкий, а люди здесь неизбалованные, да и цену я назначаю невысокую. Им не в убыток, а мне в прибыток. Только на этот раз подвела меня моя страсть к рыбалке. Товар-то уплыл, а рыбы нет. И Авдей твой только хвастает, что наловит рыбы.

— Он не хвастает, а надеется, — поправил его Барбос.

— Надеется! Да какой же он рыбак, если надеется наловить рыбы там, где нет клёва? Я не наловил, а он наловит? Пусть я не увижу больше своих товаров, если он принесёт хоть пяток рыб!

Вода в котелке давно вскипела, котелок был снят с огня, а картофель был близок к готовности, когда Адель попросила Барбоса позвать Авдея. Любим Парамоныч, как звали купца, даже в лице переменился, когда наступила заветная минута предъявления улова. Кажется, он готов был отказаться от обеда, лишь бы его рыбацкая честь не была ущемлена.

— Хотите смейтесь, а хотите нет, — весело начал Авдей, — но, как видно, моя рыба ещё не прознала, что я уже прошёл рыбачить, и затаилась, думая, что это всё ещё ты сидишь над удочками. Ну как? Познакомились? Как же тебя величать?

— Любимом Парамонычем. А тебя Авдеем зовут. Адель мне всё про вас рассказала.