— Что это? — поинтересовался Франк.

— Кружевная шаль. Мама купила её специально для дня рождения Дэзи. А что подаришь ты?

Франк вытащил из кармана коробочку и открыл её. В ней лежала чудесная брошка. Адели показалось, что она давно мечтает именно о такой брошке, а не о той, которую отец прислал ей из Петербурга две недели назад, и она слегка нахмурилась. Дэзи, конечно, будет всюду её надевать, но уж ей-то при её бесцветных волосах, водянистых выпуклых глазах и рыжих веснушках лучше её не носить. А как бы пошла эта брошь к голубому платью Адели!

Франк закрыл коробочку, аккуратно положил её обратно в карман и взял свёрток поудобнее. Адель всё ещё переживала огорчение от вида брошки, поэтому ещё выше подняла голову и, отвернувшись от Франка, посмотрела в другую сторону. На перекрёстке стояла странная старуха в чёрных лохмотьях. Её кожа высохла, нос выдвинулся вперёд и вниз, и конец его висел на уровне губ, а на самом кончике его сидела огромная бородавка. Глаза были особенно неприятны. Они были мутные, беловато-серого цвета, а смутно черневшие пятнышки затянутых плёнкой зрачков были почти неразличимы. Длинные скрюченные пальцы иссохших рук напоминали когтистые лапы птицы. Спина была согнута, образовав горб, что довершило сходство с нахохлившейся неопрятной хищной птицей. При всём своём уродстве старуха ещё и вела себя страшно. Она дико поводила маленькой головкой и непрерывно что-то шептала, шевеля тонкими губами.

Дети в смущении остановились. Их путь пролегал мимо этой старухи, прохожих не было видно, и они сразу почувствовали, что уже вечер.

— Какая ужасная старуха! — прошептала Адель. — Мне страшно, Франк. Давай вернёмся назад и пройдем по другой улице.

— Глупости! — бросил Франк.

Его пробирала дрожь, но перед такой красивой девочкой он не мог показать себя трусом.