На седьмой день нашей первобытной одиссеи Василий после ужина и прощания с Мурочкой собрал нас в машине.

- Значит, дела такие, - сообщил он. - Кое-что во внутренностях этого катафалка удалось исправить. Можем ехать...

- Наконец-то, - облегченно выдохнул Семин.

- Я не договорил, - сухо продолжал Василий. - Ехать можем, но в неизвестном направлении.

- Что ты этим хочешь сказать, Вася? - удивился я.

- Компас "прошлое - будущее" безнадежно испорчен. Я могу завести машину, могу задать скорость, но где мы окажемся в следующий раз - этого я предсказать не могу.

- Погоди! Ты что - даже не сумеешь определить, в прошлое мы попадем или в будущее?

- Именно! - Василий меланхолично забарабанил пальцами по панели управления. - Даже не могу сказать, как далеко мы прыгнем в ту или другую сторону. С одинаковой вероятностью мы можем попасть и в мезозойскую эру, и к основанию города Рима, и в какой-нибудь сорок седьмой век далекого будущего.

- Ха! Так в чем проблема? Будем прыгать через века, раз, другой, третий, до тех пор, пока не попадем в нашу эпоху или более позднюю. А там отыщем исправный аппарат и вернемся на нем к себе, - сказал Семин. - Ведь, кажется, уже с двадцать третьего века во всех крупных городах Земли были открыты гарантийные мастерские по ремонту машин времени. Верно, Федор?

- Пожалуй, - согласился я. - Что скажешь, Вася, похоже, Бенедикт прав?

- Прав-то прав, но вы, друзья, забываете, что машина времени - это еще не вечный двигатель. У нас энергии осталось всего на четыре больших перехода.

- Другого же выхода нет, - сказал я. - Заводи!

- Почему нет? - Василий хмыкнул. - Желающие могут остаться с племенем нашей Мурочки.

- Вы мне эти разговорчики, Василий Иванович, оставьте! - встрепенулся Семин. - Это провокация! Дезертирство!