- Мое дело предупредить, - процедил сквозь зубы Вася, включая зажигание.

Первобытный лес за окнами машины покачнулся, задрожал и растаял во тьме.

Василий выжимал из машины все возможное.

Семин опять стал нервничать, хватать то меня, то Василия за руку и шептать:

- Осторожнее, осторожнее на поворотах истории, плавнее, ради всего святого!

- Терпи, профессор, не выпадешь авось, - бормотал Вася, пристально наблюдая за стрелкой расхода энергии. - До исторических времен надо еще добраться! - К Василию, едва он оказался на своем рабочем месте у пульта, вернулась его обычная жизнерадостность и уверенность в завтрашнем дне.

Через два часа по бортовому времени Василий погасил скорость и отключил двигатели. Тьма за окнами понемногу рассеивалась. Из серого тумана стали проступать гигантской толщины стволы деревьев. Возникли совершенно дикие, чудовищные заросли. И в кабину машины времени стали доноситься приглушенные лающие и квакающие звуки, различные взбулькивания, рев.

Семин поежился, завертел головой, затем покосился на Василия и убежденно провозгласил:

- Опять куда-то в доисторические времена заехали.

- Да, это вам не двадцать первый век, - не теряя бодрости в голосе, подтвердил Вася. - Опять в прошлое провалились.

В это мгновение за окном среди буро-зеленых мохнатых зарослей зашевелилась голова гигантской змеи.

- На питона по размерам смахивает, - сказал я, - а то и покрупнее будет.

- Что, Васек, может, сбегаешь - познакомишься? - съехидничал Семин.

- Бенедикт, - одернул я его, - спокойнее, не нагнетай атмосферу!

Василий не удостоил Семина ответом, а вновь полез отверткой в панель управления.

После второго прыжка во времени мы очутились у подножия какого-то сильнодействующего вулкана.

Сотрясалась почва, сыпались камни, пепел, по склонам горы сползали лавовые потоки, вокруг грохотало. Пейзажи были такие, что я в первые мгновения решил было, что нас занесло уже на другую планету или в такую древнюю эпоху Земли, о которой и подумать-то страшно.