Вечером он покинул корабль: он чувствовал себя потерянным и очень одиноким. Семьи у него не было, родители погибли во время катастрофы на Марсе, сестра была замужем за плантатором граветола на Регулюсе IV, и, когда он в последний раз был у них, заметил, что оба стали буколическими и страшно скучными. Друзья детства, товарищи по учебе все были женаты и жили в мире, который был ему чужд - маленьком ультрабуржуазном мирке привязанных к планете людей.

Он пошел в Астронавт-клуб, позвонил без большого интереса нескольким знакомым и рано лег спать. Со следующего дня он начал путешествовать. Он взял билет на круиз по Антилам на борту одного из больших дирижаблей и скоро пресытился синтетическим ромом и калипсо, так что покинул дирижабль в Панаме и на первой же ракете отправился в Порт Кингсфорд. Лунный корабль должен был отправляться через два часа после прибытия Кэллегэна, и он поехал на Луну. Смесь дикости и мишурного шарма ненадолго удержали его, но он, в сущности, не интересовался альпинизмом, космическими костюмами и весельем под Куполом Радости, так что сел на лунный "челнок" и вернулся на Землю. Прошло ровно полтора месяца с тех пор, как он покинул "Пегас".

Высадившись, Кэллегэн вошел в видеофоническую кабину, набрал номер Мирового Справочника и спросил девушку, лицо которой появилось на экране, где находится общество "Забытое искусство".

- Их контора в Нью-Йорке, - ответила служащая. - Звонок будет стоить вам семнадцать кредиток.

Кэллегэн, уже позаботившийся обменять два билета по десять кредиток на жетоны, сунул семнадцать дисков в щель. Экран погас, а затем снова засветился и появилось лицо секретарши.

- Забытое Искусство, С.А., - пропела элегантная блондинка.

- Могу я поговорить с мистером Брентом?

- Кто его спрашивает?

- Кэллегэн.

- Одну минуточку, мистер Кэллегэн.

Изображение снова изменилось, и он увидел роскошный кабинет. Брент, еще более жирный и процветающий, чем шесть недель назад, сидел за столом, полированная поверхность которого годилась для игры в хоккей.