По праву неприятности эти можно было бы назвать «средними». Во всяком случае, по отношению к тем, что постигли несчастного шадизарского купца, которого разорили зависть соперников и собственная лихая предприимчивость.

Конан отправился в Аш-Шахба. Просто потому, что этот городок лежал на его пути. Просто потому, что ему было все равно, куда податься.

Город не показался ему сколько-нибудь примечательным. Серые стены, пыльные улицы, одна рыночная площадь и несколько на диво скучных постоялых дворов. Торговля здесь шла вяло: созывалась близость Шадизара, куда стягивалось множество караванных путей. В Аш-Шахба оседало лишь то, что не находило сбыта в большом городе.

Киммериец не рассчитывал задержаться здесь надолго. Самое большее – на пару ночей. Но случилось иначе, и винить за это Конан мог только самого себя: следовало внимательнее слушать сплетни об Альфии, которыми угощали его в шадизарском трактире.

Первая супруга правителя понимала, что сохранить свое положение она сможет лишь в том случае, если пророчество действительно сбудется, и она произведет на свет сына. Иначе Альфию ждет незавидное будущее. Правитель может прогнать от себя жену-обманщицу, и подобный исход еще был бы достаточно неплох. Потому что если правитель скончается, а у Альфии так и не будет сына, то вес, кому она причиняла горе, ополчатся на нее.

А правитель старел и все меньше был расположен посещать своих жен. Альфия всерьез задумывалась о том, чтобы найти какого-нибудь сговорчивого малого, который согласится одарить ее вниманием. Интрига осложнялась несколькими обстоятельствами. Во-первых, Альфия не имела права покидать дворец без свиты: все-таки она оставалась женой восточного владыки и обязана была ему повиноваться, хотя бы для виду. Во-вторых, требуемый «заменитель» мужа на супружеском ложе должен был обладать некоторым сходством с самим правителем, а отыскать такого человека непросто.