Слухи, слухи… Какое дело киммерийцу до сплетен, которыми полнятся улицы маленького городка, затерянного в тени великого Шадизара? Станет Конан прислушиваться к разговорам, занимающим умы глупых обывателей! Нет уж. Он спокойно допьет вино, переночует под стеной караван-сарая – и тронется в путь. Он даже не обернется, чтобы в последний раз увидеть серые стены Аш-Шахба.
Неожиданно рядом с ним оказался некий человек, до самых глаз закутанный в черное покрывало. Глаза эти, темные и блестящие, все время бегали, избегая останавливаться на лице собеседника.
Конан придвинул кружку поближе к себе.
– Что тебе надо? – угрюмо осведомился киммериец.
– Хочу предложить работу, – сказал незнакомец очень тихо.
– Странно, – отозвался Конан и замолчал, созерцая содержимое своей кружки.
Незнакомец щелкнул пальцами, подзывая хозяина, и выложил на стол монету.
– Наполни кружку этого человека, – велел он. К удивлению Конана, хозяин поклонился и быстро исполнил приказ. Монета так и осталась лежать на столе – хозяин даже не прикоснулся к ней. Очевидно, он узнал человека, закутанного в черный плащ.
Конан понял, что должен проявить определенный интерес к собеседнику. Но киммерийцу было скучно, и он ничего не мог с собой поделать. Все эти тайны и покрывала оставляли его сегодня равнодушным.
Тем временем незнакомец повернулся опять к киммерийцу.
– Ты сказал – «странно», – вернулся он к разговору. – Что ты имел в виду?