— Очень мило. И какая роскошь!

Новехонькая улыбка стала шире — и сгинула в неравной борьбе с огромной, блестящей клейкой конфетой вроде тянучки. Воцарилось молчание. Меня вдруг осенило, что Меле никто не предложил ни присесть, ни выпить что-нибудь, ни съесть конфетку. Эмиссар и его люди держались так, будто Мелы здесь не было вовсе. Я отчетливо увидел, как она нахмурилась и напряглась (вероятно, внутренне закипая), и ободряюще ей улыбнулся — что, к сожалению, по-видимому, только ускорило процесс.

— Итак, перед нами знаменитый Дел Карб, — выговорил эмиссар, не до конца еще справившийся с тягучей массой во рту. — Прославленный межпланетный агент, впоследствии курьер. Уверен, за подобным перевоплощением кроется очаровательная история!

Я пожал плечами.

— Всего лишь желание расширить горизонты, выйти на новые рубежи. Ничего более.

И найти способ зарабатывать на жизнь, не подвергая ее опасности. Но вслух я этого не сказал.

— Гм.

Я был уверен, что эмиссар придвинулся ко мне ближе, но как это произошло, я не заметил.

— Мне казалось, вы должны быть выше.

Мысленно я глубоко вздохнул. Если бы получать по декакреду всякий раз, как я это слышу… Но я лишь улыбнулся, как можно искреннее, и весело отозвался:

— А я выше. Выше многих. Например, выше меловеричишских древесных карликов.

Эмиссар рассмеялся так громко и неожиданно, что я испугался, как бы его недавно обретенные импланты не повыпадали из гнезд.

— Экий шутник! — наконец выдохнул он. — Но какая скромность! Ведь скромность — ваше кредо, не правда ли? — Еще один ленивый, томный взмах руки. — Эти непритязательные одежды, недорогой маленький корабль… все говорит о том, что вы знаете себе цену, но не желаете ее афишировать.

Невежливый смешок Мелы эхом отразился от стен и затих. К счастью, никто не обратил на это внимания. Однако я почувствовал себя задетым. Непритязательные? Недорогой? Эмиссар в своей снисходительности зашел слишком далеко. И не только в ней: его рука, совершив грациозное перемещение в воздухе, с изящной непринужденностью улеглась на мое колено.