Он был невелик ростом, жирноват, лыс и довольно неприятен на вид. Сверкали зубы — по-видимому, новехонькие импланты лет на двадцать моложе хозяина. Дорогая мантия, облекавшая его, была столь обильно изукрашена золотом и каменьями, что непонятно было, как он ухитряется передвигаться. С моим появлением маленькие глазки великого эмиссара (а это был он) сразу оживились и обшарили меня с головы до пят, не уделив ни капли внимания Меле.

— Лорд Фраксилии ю`Фипрехауд, — особым голосом провозгласил лакей. — Великий эмиссар его святейшества Царебога ю`Иггзраджипайла Первого.

— Дел Карб, — коротко представился я, стараясь не выказывать больше благоговения, чем было полезно с точки зрения дипломатии. — Рад встрече, лорд ю`Фип… ю`Фире…

— Идите же сюда, мой дорогой, — властно сказал эмиссар высоким голосом, сопроводив свои слова томным жестом, — идите сюда и присядьте рядом со мной. Здесь нам будет удобно.

Я осторожно приблизился и аккуратно опустился на краешек кушетки, заметив при этом, что лакеи выкатили из невидимых дверей пару столиков, уставленных яствами и напитками. Над столиками курился парок. Я повернулся к эмиссару, и тот снова дал мне возможность рассмотреть его новехонькие зубы.

— Выпейте прохладительного, — проворковал он, — и скажите мне, дорогуша, как вы находите мою скромную обитель.

Между нами говоря, я находил его «скромную обитель» излишне роскошной и в общем не блещущей оригинальностью — досадная и напрасная трата возможностей «Иллюзиона». Но, естественно, ни эту, ни многие иные мысли, посетившие меня, высказывать вслух я не собирался. Вместо этого я взял со столика бокал легкого эфрактианского вина и степенно кивнул.