Лишь по краям выложенной на полу священной мандалы горели толстые свечи из жира яков. Профессор поморгал, привыкая к царящему в храме сумраку. В самом центре круглого зала стоял на коленях старик в белых одеждах. Аристарх Петрович беззвучно ахнул — он сразу же узнал старика, хотя с момента их последней встречи прошло десять лет. Это был лама Чимит Джамбиев, настоятель дацана Горного Озера.

Перед стариком, широко расставив кривые ноги, стоял комиссар-бурят, сжимавший в руке тяжелый черный маузер. Дуло пистолета было прижато ко лбу ламы Чимита.

— Гражданин Джамбиев, — медленно, растягивая слова, говорил комиссар, — вы подозреваетесь в организации антисоветской и ламско-ре-лигиозной работы среди трудового населения республики. Войдя в сговор с представителями английской и японской разведок, вы создали на территории вверенного вам дацана базу для подготовки антисоветского восстания в Туве. Согласно постановлению народного комиссариата внутренних дел, вы арестованы по обвинению в контрреволюционном заговоре.

Громко щелкнул предохранитель маузера. Голос комиссара стал резким и злым.

— Но я не хочу тащить тебя в Кызыл, мразь. Я лучше шлепну тебя здесь, при попытке к бегству. Если только ты не захочешь спасти свою продажную шкуру, рассказав, где спрятаны сокровища.

Аристарх Петрович не поверил своим ушам — лама негромко рассмеялся.

— Какие сокровища, юноша? Сокровища мудрости — в библиотеке. Сокровища веры — вокруг тебя. Сокровище в цветке лотоса, ом мани падме хум, скрыто в сердце каждого последователя учения Будды…

Комиссар размахнулся и ударил Чимита по лицу раскрытой ладонью. Голова старика мотнулась назад.

— Издеваешься, сволочь? Ты прекрасно знаешь, о каком сокровище я говорю! О том, за которым охотится этот лысый русский!