В следующее мгновение комиссар покачнулся и сделал неуверенный шаг вперед. Маузер выпал из его ослабевшей руки, а вслед за ним повалился на камни и сам комиссар. Он упал на бок, и Аристарх Петрович зажал себе рот ладонью, чтобы не закричать — из груди комиссара торчало трехгранное лезвие штыка.
— Ну, вот и все, — произнес в полутьме хорошо знакомый профессору голос капитана Резанова. — Покойный был исполнителен, но чересчур инициативен. Что ж, старик, ты получил отсрочку. Можешь меня поблагодарить.
— Не стану я тебя благодарить, Хромец, — тихо проговорил настоятель. — Знаю, зачем ты пришел сюда. Знаю, зачем убил моих братьев. Смерть идет за тобой по пятам, Нирах Проклятый…
— Капитан НКВД Александр Резанов, — усмехнулся бритый. — Сейчас меня называют именно так. Но это неважно. К делу, старик. Мне нужна Чаша.
— Нет ее здесь и никогда не было, Хромец, — спокойно ответил Чи-мит. — Ты снова взял ложный след. Сколько ты уже ищешь сокровище?
Капитан не ответил, но от его молчания у профессора по спине побежали мурашки.
— И будешь искать еще столько же, — продолжал между тем Чимит. — Но найти сокровище тебе не суждено, Нирах Проклятый.
Бритый энкавэдэшник протянул руку и схватил настоятеля за плечо. Легко поставил на ноги.
— Ты думаешь, вы переиграли меня? — спросил он, возвышаясь над тщедушным Чимитом, словно гора. — Ничтожные людишки, возомнившие себя хранителями! На этот раз у вас ничего не выйдет. Я владею ключом нижнего мира, отворяющим уста мертвых!
Капитан отпустил старика и снял с плеча брезентовую сумку. Развязал стягивающую ее кожаные шнурки. Запустил в сумку огромную ладонь.
Аристарху Петровичу показалось, что огоньки окружавших мандалу свечей тревожно затрепетали. Свет их отразился в отшлифованных гранях извлеченного из сумки предмета. Это был череп — очень похожий на настоящий, но изготовленный из какого-то прозрачного материала. Профессор машинально обратил внимание на выдающиеся надбровные дуги и огромные круглые глазницы, в которых клубился непроницаемый мрак. Резанов поднес череп к лицу ламы Чимита.