Толстые его пальцы сладострастно терлись друг о друга. Косталевский был профессиональным посредником и привык делать деньги из воздуха. Иногда я ему в этом помогал. Но сейчас у меня были совсем другие планы.

— Нет, — отрезал я, убирая конверт в карман. Пересчитывать, конечно, не стал — Косталевский хоть и жуткий жмот, но не дурак, и знает, что даже пустяковый обман обойдется ему слишком дорого. — Нет, нет и еще раз нет. С сегодняшнего дня я в отпуске.

Мы сидели в баре ресторана «Речные заводи» — тихого, респектабельного местечка неподалеку от Красносельской. Помешанный на здоровье Сашка с видимым отвращением пил морковный сок, я цедил водкатини (если кто не знает — одна часть водки, две части сухого мартини, апельсиновый сок по вкусу. Взбалтывать, но не смешивать). В «Речных заводях» отличная китайская кухня, но я был не голоден. Я собирался обмыть последний в этом сезоне контракт парочкой коктейлей и двинуть куда глаза глядят по вечерней июньской Москве. Может быть, навестить одну симпатичную девчушку, с которой познакомился неделю назад в автосалоне БМВ. Девчушка выбирала себе спорткар, я сопровождал клиента с чемоданом баксов. Это, впрочем, не помешало нам светски поболтать о преимуществах автоматической коробки передач и особенностях четырехцилиндрового дизельного двигателя. Уважаю женщин, разбирающихся в технике.

— Погоди, Ким, не торопись, — заныл Косталевский, хотя я никуда и не торопился. — У меня для тебя еще много интересных предложений! Вот, например, есть заказ на охрану грузовиков со стройматериалами. Правда, это Кавказ, зато тариф двойной. Ты ж в тех местах вроде бывал?

— Бывал, — не стал спорить я. — Но мне там не понравилось. Зазвонил телефон. В двадцать пятый раз за сегодняшний вечер.

— Ты популярен, Ким, — хмыкнул Сашка. — Надеюсь, это не гешефты за моей спиной?

— Расслабься, Косталевич, — сказал я (он бесится, когда я его так называю). — Мы, кажется, брачный контракт не подписывали.