Пока я размышлял над решением этой проблемы, Д. Д. Лопухин продолжал развивать наступление.

— Мне помнится, Ким, в университете ты интересовался доколумбовой Америкой?

Не знаю, женат ли ДД, но если уж кто ему и изменяет, то это точно не память.

— Допустим, — осторожно ответил я.

— Репринт хроники Поме де Айяла «Королевские хроники инков» с рисунками автора, издание 1765 г., Лейден. Что скажешь?

Ого, подумал я. А вечер-то перестает быть томным, как говаривал один великий комбинатор.

— Раритетное издание, — начал я и осекся.

Косталевич смотрел на меня, как Мюллер на Штирлица. Проще говоря, подозрительно. Вести дальнейший разговор при нем было решительно невозможно.

— Погоди минуту, Дима, — я выбрался из-за низкого столика и отошел к барной стойке. Бармен Лю задумчиво протирал бокалы чистейшим полотенцем. — Да, теперь говори. Что там у тебя с этой книгой?

Единственное мое хобби, как-то связанное с полученным на истфаке МГУ образованием, — коллекционирование редких книг о древних индейских цивилизациях. Это надежнее, чем хранить деньги в банке, да к тому же интереснее. Библиотека у меня неплохая, но Поме де Айяла восемнадцатого века мне, конечно, не по зубам. Подобного рода книги продаются на международных аукционах, и цены на них редко опускаются ниже цифр с пятью нулями.

— При встрече, Ким, — твердо сказал ДД. — Так где мы можем увидеться?

Я сделал бармену знак «повторить» и вернулся за столик. Косталевский уже допил свой морковный сок и готов бьш, по-моему, сгрызть бокал. За свои деньги он привык получать все и даже немножко больше.

— Знаешь ресторан «Речные заводи»? — спросил я. — Подъезжай. Прямо сейчас. Вечером у меня дела.