До Первой мировой войны на открытую смертельную схватку с Англией в Европе решился лишь Наполеон. В результате вся Европа была потрясена и обескровлена этой смертельной борьбой до последнего громового вздоха под Ватерлоо.
Но в России – откуда Наполеон? Ни один российский император непредставим рядом с этой фигурой! Кроме одного.
Это – Павел I.
Самый «темный», «неразъясненный» из всех российских самодержцев, исполненный неясных, грандиозных, но так и не свершившихся планов, после убийства в марте 1801 превращенный в карикатуру, в исторический анекдот.
Урод – сын урода. Самодур. Солдафон. «Калигула» (Пушкин). Бессмысленный тиран. «Сумасшедший».
Но (!). Царь-рыцарь. «Романтический император» (Пушкин). «Помилователь» (Александр Радищев). Гроза генералов, любимец солдат. Покровитель наук и земледелия. Наконец – глава высокой духовной миссии, Великий Магистр мальтийского ордена св. Иоанна Иерусалимского.
Воистину, русская история не знала фигуры более противоречивой! Четыре года павловского царствия (1796 – 1801) исполнены бурным реформаторством, первейшая, очевидная цель которого – «опровергнуть» все основания и итоги «лукавого и развратного» царствования ненавистной матери, Екатерины. Отсюда – мгновенная амнистия всем екатерининским вольнодумцам (Александр Радищев, Николай Новиков) и даже польским повстанцам (Тадеуш Костюшко); отнятие жалованных Екатериной II привилегий дворянству; дарование крестьянам трехдневной (только!) барщины; попытка поставить на место гвардию, бывшую душою всех дворцовых переворотов XVIII века, и вместе с тем – самовластье, жестокость, подозрительность, мелочность, непредсказуемость… В Павле как бы сходятся ток и противоток русской жизни; в чертах его то и дело проступает лик фонвизинского Стародума, критикующего развратный и двоедушный век Екатерины с позиций честной старины.