— Ну че, здесь разберемся с этой или повезем к себе? — спросил носорог, переставая смеяться и кивнув в мою сторону.

Тощий с трудом поднялся, потирая ушибленное место у себя за спиной, лицо у него было все еще страдающее.

— Ты кто такая, как здесь оказалась и что здесь делала? — спросил он, не глядя на меня, а выворачивая голову, как гусь: он пытался рассмотреть свой зад.

Я хотела посоветовать ему просунуть голову между ног, так ему должно было быть удобнее увидеть, что у него там, но сдержалась. И только глупо переспросила:

— Что?

— Как здесь оказалась? — посмотрел он на меня, а в голосе его вместо боли стало появляться раздражение.

— Я? — снова глупо спросила я.

— Ты, ты, не я же.

— Вошла сюда, как и вы, через дверь.

— Зачем?

— Ну, просто. Мне Сережа нужен, вот и пришла.

— Какой Сережа?

— Тот, чья это мастерская.

— Зачем пришла?

— Он мне нужен, поговорить хотела.

— О чем?

— Это мое личное дело.

— Ты, подруга, давай отвечай на вопросы, когда тебя спрашивают, — подал свой голос носорог, стоящий за моей спиной. — А в твоем личном деле прокурор будет разбираться.

— А что вы меня допрашиваете. А вы сами кто такие?

— А мы, может, из милиции, — обрадовался чему-то носорог.

— Тогда у вас должны быть документы.

— А мы тайная милиция, — продолжал веселиться здоровый.

— А у тебя самой документы есть? — спросил худой.

— Водительское удостоверение, оно в машине, в сумочке. Принести? — Я бессознательно шагнула к выходу.

— Куда? Стоять! — тут же скомандовал здоровый.

Я послушно остановилась.

— Ты эту знаешь? — кивнул худой на мертвую девушку, казалось, он только сейчас обратил на нее внимание.