И вот как только рука этого носорога попыталась ухватиться за мою маленькую попу, то моя рука, не советуясь с моей головой, тут же ухватилась за узкое горлышко кувшина, и он, этот кувшин, вдруг с размаху со всей силы, какая у меня есть, шлепнул прямо по глазу этого Жеку. Тот громко хрюкнул, тоже шлепнул своей огромной ладонью по своему маленькому глазу, прижал ее к нему, а потом горестно, как обиженный детеныш носорога, замычал.

Но я не успокоилась. Размахнувшись, я швырнула кувшин в тощего Павлуху. Тот увернулся, отскакивая в сторону, снова зацепился ногами за уже знакомую ему маленькую скамеечку и снова грохнулся на пол.

Я, как испуганная несчастная маленькая антилопа, бросилась к двери, к выходу.

Я слишком спешила, этого нельзя делать никогда, ни в каких делах, даже когда убегаешь. Почти в конце, в самом верху лестницы, в которой до сих пор и не знаю сколько ступенек, я споткнулась и так больно ударилась коленом и руками о кирпичи, что даже вскрикнула. А меня уже догонял худенький Павлуха, на этот раз он, видимо, не так сильно ударился.

Я повернулась к нему лицом и, когда он уже протянул ко мне руки, поступила, как и любая антилопа поступила бы на моем месте — сидя на верхней ступеньке, я лягнула его ногой. Попала я ему в грудь. Он отклонился назад, одной рукой стараясь ухватиться за стену, а другой махая и пытаясь удержать равновесие, но не ухватился и не удержал, а загремел по ступенькам вниз.

И Жека тоже уже пришел в себя. Ругаясь и обзываясь всякими словами, как старый опытный пират (ругал и обзывал он меня, но я не обижаюсь, я понимаю, что ему было жалко свой глаз, ведь если с ним что случится, то останется один, и такой маленький), он через ступеньку заскакал вверх по лестнице. Но на несколько секунд ему пришлось остановиться и прижаться спиной к стене, чтобы пропустить прокатившегося мимо своего приятеля.