Подумать только, вы не сумели взять ни одного сета в полуфинале против Памелы и Джеймса Хенсфордов. Ты заперся в папином кабинете и выпил не менее четырех пинт неразбавленного шотландского виски. На следующее утро лакеи взломали дверь. Тебя нашли на ковре, перенесли в спальню, и ты не просыпался до настоящего момента. Мы пытались разбудить тебя разными способами. Кто только ни перебывал в твоей спальне: медицинские светила, священники всевозможных конфессий, даже какие—то сомнительные знахари и медиумы… Да, да, семья не брезговала даже этим, но все попытки так и остались безуспешными. Бедная матушка тешила себя несбыточной мечтой, что ты успеешь очнуться перед ее кончиной… Увы, мечта так и осталась мечтой…

— А папа?

— Отец сражался против немцев и сложил голову под Дюнкерком.

— Значит, боши нарушили Версальский договор?! Впрочем, от них можно было ожидать всего. Боже мой, я умудрился проспать войну…

— Ты проспал не только войну. Ты прошел мимо множества разных событий. Мир значительно изменился.

— Надеюсь, Патрик, я вел себя во сне пристойно?

— Если по—правде, ты изрядно храпел, что вообще—то несвойственно впавшим в летаргию. В частности, именно из—за этого бастует прислуга. Но не это главное.

— Главное — это приличное поведение джентльмена, где бы и в каком виде он ни находился. Так меня наставляли дома и в колледже.

— Не знаю, огорчат тебя мои слова или нет, но ты во сне разговаривал. И твоими изречениями заинтересовались.

— Кого могут интересовать бессвязные речи летаргического больного?

— Сначала врачей, потом журналистов, а затем и правительство Соединенного Королевства.

Джон отпивает еще глоток.

— Это еще почему?

— Ты бормотал вещи, которые рано или поздно начинали сбываться. Это по твоему бессознательному совету избрали лорда Уинстона премьер—министром, это ты за полтора года до выборов предсказал появление на политическом небосклоне «Железной Леди».