Случайно одна из последних работ Фрейда по истерии попалась на глаза лорду Палмерстону, и случайно он узнал, что ее автор находится сейчас в Лондоне. И вот уже четвертый день мы катаемся на лошадях, валяемся на травке и вообще с завидным усердием предаемся благословенному ничегонеделанию. Фрейд всхрапнул и почмокал губами под носовым платком. На секунду я отвлекся на него, а когда снова взглянул на лорда Палмерстона, то увидел, что со стороны замка к нему спешит человек с пышными бакенбардами; я сразу узнал в нем приказчика. Под мышкой он сжимал большую белую книгу. Лорд Палмерстон придержал жеребца и теперь поджидал его. Поравнявшись с хозяином, приказчик принялся о чем-то торопливо докладывать, после чего лорд Палмерстон кивнул и направил жеребца к замку. Приказчик рысцой побежал за ним. Спрыгнув на землю, лорд препоручил жеребца груму, распорядился насчет собак и направился к нам. На нем была красная курточка, жокейская шапочка, белые лосины и высокие сапоги с блестящими голенищами, в руке тонкий черный хлыстик. Запыхавшийся приказчик с большой книгой, которая так и норовила вывалиться у него из-под мышки, поспешал следом. - Прекрасный денек, джентльмены, не правда ли? - сказал лорд Палмерстон сочным баритоном отменно здорового человека. Я поднялся при его приближении и отряхнул пальто. Фрейд заворочался, снял с лица платок и прикрыл усы ладонью. Взгляд у него на мгновение сделался совсем осоловелый. Он пробормотал что-то по-немецки и попытался выбраться из своего продавленного ложа. Лорд Палмерстон, опускаясь в пустое кресло напротив и вытягивая ноги, продолжал: - Такой денек просто должен был ознаменоваться каким-нибудь приключением, вы не находите? Солнце играло в его черных до белизны голенищах, и на них больно было смотреть. Фрейд вытащил из внутреннего кармашка пальто недокуренную сигару и, вешая пальто обратно на спинку кресла, взглянул на лорда с любопытством. - Вы сказали: должен был? Означает ли это, что он уже им ознаменовался? Лорд Палмерстон кивнул.