Покидая склад, наемница гордо несла на себе, доспехах и одежде синяки, царапины, дыры и следы зубов. И, опять же, пух с перьями от знаменитых подушек. Правое колено подгибалось, по ноге под ноговицами полз липкий ручеек, а в сапоге хлюпало. Причем, Аррайда никак не могла понять, ее это кровь, крысы — или разбитого впопыхах горшка с вареньем. Пещерных образин редгардка волокла за голые хвосты, трупы подпрыгивали на ступеньках наружной лестницы и оставляли бурый след.

Двери в дом подушечницы Телас не открывались. Немного подумав, Аррайда пришла к выводу, что они и не откроются, поскольку в правой руке у нее был нож, в левой крысиные хвосты, а третьей руки боги девушке отчего-то не дали.

— Сейчас, — чья-то сильная рука поддержала наемницу под локоть, вторая без усилия распахнула дверь. — Потерпи…

— Не вздумай ее уложить на мою кровать, Тьермэйлин!!

— Как же… Чем дольше живу рядом с вами, данмерами, тем больше убеждаюсь, что вы больше поклоняетесь не Триединым Сота Силу, Вивеку и Альмалексии. А кровати! "Вы не можете спать на чужой кровати!.. — передразнил он. — Пожалте в каменоломню!" Вот за это боги и отказывают вам в сладких снах.

— Помолчал бы ты… — проворчала торговка. Аррайде почудилось, будто она боится.

Едва ли гостя, который бережно усаживал наемницу у стола. Голос у него был звонкий, молодой и веселый — нестрашный голос. Девушка скосила глаза, чтобы мужчину рассмотреть. Оказался он альдмером, как и трактирщик Арриль из Сейда Нина — тот же желтоватый оттенок кожи, лошадиное лицо с насмешливо-доброй улыбкой, крупные уши и сощуренные глаза. Только орехового оттенка волосы были не собраны в хвост, а просто зачесаны назад. И выглядел Тьермэй… как его там, гораздо моложе. Одет он был без изыска — в горчичный упелянд с широкими рукавами. Достаточно обычная одежда.