В серых тряпках блеснул огонек. Преодолевая отвращение, Аррайда вытянула из складок ткани овальный эмалевый медальон на серебряной цепочке. Встряхнула, обтерла, кинула в сумку. Заглянула в левое корыто. Похоже, его использовали вместо шкафа или сундука. Там нашлись и добротная одежда, и пояса, и пара узкогорлых запечатанных кувшинов, и изрядняя сумма денег в матерчатом кошеле, а во втором таком же — горсть сверкающих камешков. Не мудрствуя особо, Аррайда сочла это все военной добычей и запихала в телваннийскую сумочку — Ариллев подарок. Волшебная вещица послушно выросла и проглотила все.

Закончив с левым корытом, Аррайда заглянула в правое, и ее едва не стошнило. Корыто до половины заполняло мясо — мерзкие на вид розовые с перламутровым оттенком куски. Шипя от омерзения, Аррайда своротила чашу с треножника и опрокинула в корыто. Масло растеклось и запылало. Куски мяса зашевелились, будто живые, гнусно завоняло паленым. Подхватив сумку и меч, девушка кинулась прочь из пещеры.

Слава и дело государево. Балмора

Сходящую с «блохи» Аррайду с привычно торчащей за спиной клейморой спутать с кем-либо было невозможно: среди бородатых грузчиков-босмеров она смотрелась, как пиния среди пеньков. Пассажиры люди и данмеры не уступали девушке в росте, но тоже почтительно расступались — перед плащом, набрежно заброшенным на левое плечо. Вблизи становилась ясна причина этой почтительности: плащ был вовсе не плащ, а тонкая, как перчатка, шкура скального наездника. Голова со злобно распахнутым клювом болталась у охотницы на груди, а за спиной волоклись здоровущие кожистые крылья и тощий, длинный, как змеюка, хвост. Костяной набалдашник отстукивал по плитам причального помоста.

Едва девушка, не утруждая себя ходьбой по ступенькам, мягко спрыгнула с нижней площадки на пристанционную площадь, мелкая хаджитка в синем платье прыгнула на нее и стиснула в объятиях с воплем: