— Э-эх… — вздохнул хаджит. — Пожрать не найдется?

— У меня? — Аррайда сморгнула.

— Ага. Два дня не емши. Вроде. А какой нынче день?

— Тирдас.

— Уф-ф, не ошибся… А то лампы эти горят и горят, запутали совсем.

Девушка хмыкнула и полезла в заветную сумку.

При виде булки и окорока даже пустые глаза Эдвины ожили. Котище потер лапы:

— Вот это по-нашему!

Они вернулись в зал, где происходило сражение. Черрим ловко расколол топориком несколько древних двемерских табуреток, сунул в железную печку в углу. Разжег.

— И работает же, — ухмыльнулся, глядя на весело заскакавшее пламя. И пошел наполнять водой найденный в вещах котелок. Бросил в воду горсть риса из разбойничьих запасов, настрогал окорок. Ломтик сунул в рот. Булку вручил Эдвине:

— Ешь медленно.

Она стала жевать со счастливым выражением на худом лице. Черрим ожесточенно помешал кашу, глянул через плечо на Аррайду:

— Если к тебе среди ночи придет женщина под капюшоном и даст кучу денег за сущий пустяк — жди гадостей. Примета верная.

Сердито постучал себя ложкой по лбу.

— Я в Альдруне без году неделя. И тут такой контракт. Сопроводить даму до камня Отваги за Призрачные Врата. Пол дня на «блохе», два пешком. Ну, может случиться всякое. Но я драки не боюсь, да и спутница — ведьма.

Эдвина жевала и улыбалась, точно речь шла не о ней.

— Нет бы головой подумать! Обрадовался…

Он сыпанул в кашу горсть зелени.

— А добрались до Балморы — она и говорит: "Никаких Врат. Я слукавила, мне в Арктанд нужно".

Черрим втянул носом рисово-мясной пар, уши радостно встали, не соответствуя выражению морды.

— Ну, и влезли. На меня удавку, а ее обухом по темечку.

— А за чем полезли?

Черрим обжегся зачерпнутым на пробу рисом, зашипел и закашлялся.

— Ум…умница!! Ей так железяку живую двемерскую хотелось… — он раскидал кашу по мискам и стал кормить Эдвину с ложечки. — Достану я ей. Пусть только очнется.