Звезды бледнели. Луны, катящиеся к окоему, резко покраснели, даже белая Йоуд. Можно было бы решить, что надвигается пепельная буря — если бы в воздухе не ощущался влажный морской запах. Аррайда пошевелилась, умащиваясь под плащом, сонно пробормотала:

— Завтра будет ветер.

Лариус поднял голову к небу:

— Завтра. Значит, нам есть на что надеяться.

Оборванная нить. Балмора

— Ненавижу, когда мне заглядывают через плечо. Садись и подожди, я скоро закончу.

Аррайда неловко повернулась в тесном пространстве, с высокой полки полетел горшок и разбился, чмякнув о каменный пол.

— Боги мои! Пожалей посуду, сядь, — буркнул Косадес. — Потом сам уберу.

Девушка уселась на кровать, зажмурившись, спрятав руки за спину, силясь унять дрожь в коленях. Почему она так боится? Вроде Кай ни разу не сказал ей дурного слова…

Какое-то время протекло в молчании.

— Устала? — раздался над ней его голос. — Спи. Утром расскажешь.

Аррайда вздрогнула и распахнула глаза.

— Нет.

— Хорошо, — мастер-шпион развернул стул спинкой к столу и откинулся, удобно вытянув ноги. — Как поживает Арктанд?

И улыбнулся, видя ее изумление:

— Ты справилась за два дня — значит, только Арктанд. Насколько я знаю Хасафата, ты еще легко отделалась. Он вполне мог загнать тебя за какими-нибудь черепками на другую сторону Вварденфелла. Так что рассказал тебе Антаболис?

Стараясь не слишком оттопыривать локти, наемница вытянула из сумки две потрепанные книги и пачку мелко исписанных бумаг. Кай быстро проглядел названия, отложил бумаги за спину:

— Изложи в двух словах. А то у меня уже глаза болят от писанины.

Аррайда сцепила пальцы и, глядя себе в колени, начала: