— Держи, — мастер-шпион подал Аррайде кружку, обернутую полотенцем. — Ты еще забыла добавить, что «клинки» — почетный орден, и кого попало в него не берут. И после этого все еще считаешь себя несчастной пленницей?

Он достал из буфета сухари и тарелку с початым желе. Пододвинул гостье.

— Я хочу знать, почему оказалась в тюрьме.

Косадес кивнул:

— Я пошлю запрос с очередным курьером. А пока запомни: у императора свои резоны. Выполняй приказы, и однажды, возможно, ты все узнаешь. Еще что-нибудь важное Антаболис сообщил? — свосем другим тоном поинтересновался он.

Аррайда отставила кружку, сильно провела ладонями по лицу. Помедлила, припоминая.

— Хасафат… обратил внимание на еще одно суеверие. Оно совсем не затронуло данмеров из Великих Домов, зато степняки из пепельных земель верят и верят сильно — в то, что Неревар однажды вернется, чтобы окончательно уничтожить спящих под Красной Горой. Что он, умирая, обещал, — девушка задумалась, припоминая, — "прийти по долгой дороге из-за луны и звезд". Сам Антаболис об этом знает не много, но посоветовал обратиться к ирчене из гильдии магов — Шарн Гра-Музгоб. Я сходила к ней. Она пообещала рассказать — если я ей помогу.

— Ничего противозаконного? — мастер-шпион улыбнулся. — Ты все правильно сделала. Завтра отправишься выполнять для нее работу. А сейчас, — он взглянул на синеющее к ночи окно, — самое время нанести визит Лландрасу Белаалу.

— Зачем?

Косадес, фыркнув, поперхнулся чаем:

— Чем ты думаешь? Твой Лландрас единственный из адептов Шестого Дома, кого мы знаем. Ну, или мог им быть. Так что расспроси его… хорошенько. Узнай толком, что с ним было перед тем, как он «уснул». Что он ел, пил? Не казался ли вкус еды странным? Попадал ли он в пепельную бурю? Говорят, от пепла случаются видения.