Мастер-шпион вздохнул, потер левую бровь:

— Разузнай о его приятелях. Есть ли среди них колдуны? Бывал ли он в святилище Спящих или просто грезил наяву?

— Но…

— Ни с кем другим он не станет говорить!

— Под Красной Горой вправду скрывается зло?

— Да. Но едва ли это древние вожди дома Дагот. Я скорее поверю Тьермэйлину. Чаю подлить?

Гостья покачала головой.

— Твой ушастый приятель считает, — продолжал Кай ворчливо, — что оползень или землетрясение открыли хранилища с продуктами нечестивого двемерского колдовства. Пепельные бури… — он подлил в свою кружку остывший отвар из котелка, отпил, недовольно сморщился. — Собственно, по цвету пепла гору и назвали Красной… проще сосчитать дни в году, когда их нет. Так вот, бури разносят безумие и мор. Сперва страдают звери, затем люди — те, что живут около горы. И охотники. До сих пор как-то спасал Призрачный Предел, но… Самое удобное время нанести удар, дергая из темноты за веревочки несчастных безумцев.

…Ветка растущего за домом тополя заскребла по крыше, оборвав затянувшееся молчание. Аррайда шевельнулась, и Кай отвел глаза.

— Лландрас служит у Раллена Хлаало, двухэтажный особняк за юго-западной караульной башней. И живет там же. А в общем, иди к Тьермэйлину, пусть проводит.

У вешалки девушка затянула под подбородком ремешки венделя:

— Прости меня, пожалуйста… Тот, кто дергает Спящих за веревочки — Камонна Тонг?

— Девчонка! — Косадес сунул ей в руки меч. — Ты уйдешь, наконец? Лучше мешки грузить, чем с тобой разговаривать. А об Эдвине я узнаю. Иди.

Какое-то время он постоял на пороге, и лишь когда наемница, миновав один дом, свернула под арку второго к двери аптекаря, захлопнул дверь.