Он держал в пальцах что-то невидимое:

— Считай, от души отрываю.

— Издеваетесь?

Фаргот захихикал:

— Ты потрогай!

Аррайда забрала у альдмера из рук невесомую пушистую сумку на таком же, как она, невидимом ремне.

— Работа телванни, — гордо сообщил Арилль. — Хоть кагути в нее запихни, если захочешь.

— И подымешь! — Фаргот подмигнул. — Ну, и если уговоришь кагути сюда залезть.

— А это кто? Или что?

— Телванни — это великий дом, все древние знатные колдуны.

— И лучше с ними не вязаться, — босмер помрачнел. — Даже если не очень знатные и древние. Превратят… в жабу какую-нибудь. А сумке этой — цены нет.

Арилль потупился.

— Я о кагути спрашивала.

— Это зверюга: клыкастая, зубастая…

— И вкусная. Если перца побольше класть. Эх, — вздохнул Арилль, — тебя даже отпускать страшно. Пропадешь.

Аррайда разозлилась. Передернула плечами, поправляя на них кирасу, на пробу надела перевязь с мечом — клеймора так удобно легла за спину, точно вместе с девушкой родилась.

— Ты попрыгай! — посоветовал трактирщик.

Аррайда попрыгала: ничто нигде не терло и не гремело. Альдмер забрал у нее меч.

— Утром еще зелий тебе дам. Пригодятся. И, как пользоваться, объясню.

— А уцелеешь — наведайся к Игфе в форт Пелагиад. Лучше нее целительницы в Морроувинде нет.

Аррайда ущипнула босмера за пухлую щеку:

— Нарочно меня до смерти хоронишь?..

Босмер развел пухлыми ручками и с сомнением посмотрел на нее.

Тернистый путь в шпионы. Балмора

На «блохе» Аррайду здорово укачало, содержимое желудка рвалось на волю, а ноги подгибались и норовили промахнуться по ступенькам. Вдобавок, в Балморе шел дождь.