— Вот оно как! — с суровой задумчивостью пока чал головой мужик. — Хорошо, значит, что мы всех своих женок, детишек да стариков вчера собрали да вместе с пожитками отправили по большому шляху в Москву. Как думаешь, дружинник, сколько времени нам нужно тут против басурман выстоять, чтобы они их потом догнать не смогли?

— Вы здесь не продержитесь и получаса, даже если я со своим отрядом буду помогать. Посмотри сам. — Разик широким жестом обвел окрестные поля. — Ордынская конница нас здесь просто обойдет с флангов, то бишь слева и справа, да хлынет дальше по шляху беспрепятственно. А против нас выставят отряд, который, убедившись, что жители успел уйти со всем добром и поживиться тут нечем, зажжет село со всех сторон огненными стрелами. И когда мы, спасаясь от огня, в чисто поле кинемся, начнут наг с седел стрелами бить, саблями рубить да заарканивать.

Мужик несколько минут молчал, напряженно обдумывая сказанное, затем спросил с горечью:

— Так что ж ты нам посоветуешь, помор?

— Лошади, телеги еще в селе есть?

— Найдутся. Оставили, чтобы после битвы раненых вывезти.

— Грузи ополчение на телеги, да мчитесь вдогон своим семьям во всю прыть. Как догоните, сразу заворачивайте их со шляха на любой проселок, и чем неприметнее — тем лучше. Да от перекрестка на полверсты следы не забудьте замести. Попытайтесь достигнуть любого леса погуще, да в нем и укройтесь. Там, в лесу, и вставайте в оборону на засеку. Да засеку стройте не на опушке, а в глубине, чтобы со стороны в глаза не бросалась. А иначе по шляху вам от орды не уйти, настигнут не сегодня-завтра и... — Разик лишь махнул рукой.

— Спасибо, помор! А ты с нами не поскачешь?

— Нет, нам — в Серпухов, к большому войску. Мы скоро тоже со шляха-то свернем да по полям срежем, напрямки.

— Ну, коли так, прощай! Удачи тебе и твоим дружинникам!

— И вам счастливо, братцы!