Билл натянул ботинки, надел рюкзак и очки, принял таблетку и сказал, что готов к выходу. Дверь открылась, и впервые за много лет он оказался в залитом солнцем пространстве.

Подростком Билл посетил нью-йоркский Центральный парк во время единственной семейной вылазки в большой город. Тогда он так и не решил, нравится ли ему парк: невысокие холмы и рощицы напоминали о доме. Но уж слишком все было подстрижено и ухожено. Не давало забыть, где он на самом деле.

Билл ожидал, что Десять Тысяч Акров окажутся чем-то вроде такого же парка, только больше. Но перед ним расстилался кусочек исчезнувшего мира. Теперь он понял, почему в Юнивебе не было описаний этого места. Победителю лотереи предлагалось самому понять, какие они, эти Десять Тысяч Акров.

В другой раз семья Билла отправилась к Гранд-каньону. Билл помнил, как еще ребенком шел к самому краю по поросшему соснами плоскогорью, казалось, тянувшемуся бесконечно, подобно гигантской столешнице. Еще один шаг — и величайшая пропасть мира неожиданно оказалась прямо перед ним. Бесконечность воздушного пространства и ярко окрашенной скалы, обрывавшейся у его ног, заставили мальчика невольно охнуть, хотя он и раньше знал, что каньон здесь — ждет его, подстерегает.

Но Десять Тысяч Акров ничем не напоминали Гранд-каньон. В свое время через это геологическое чудо перекинули мост и застроили, заодно с Иосемитской долиной, и пирамидами, и сооружениями инков, и всем остальным на Земле, за исключением того, что сейчас простиралось перед ним. И при виде Десяти Тысяч Акров у него точно так же захватило дух, как когда-то на краю каньона.

Судя по всему он находился на юго-западе Америки. Ландшафт, во всяком случае, был очень похожим. Слишком похожим, так что Билл невольно задался вопросом: уж не было ли все это чрезвычайно точной имитацией пустынного пейзажа. В одном направлении красовалось хаотическое нагромождение холмов из песчаника, превращенных ветром в странные, перетекающие одна в другую внеземные скульптуры.